По мере накопления позитивной информации исчезают белые пятна на петербургской карте адресов, связанных с фамилией Пилсудских. Совсем недавно удалось установить, что промышленное здание под № 33 на Курляндской улице до революции принадлежало Ново-Калинкинскому  ликеро-водочному  предприятию, которым одно время владели отец и сын Пилсудские. Сложнее оказалось определиться с местонахождением магазина Осипа Петровича Пилсудского (80-е годы ХIХ века), хотя его столичный  адрес был известен: Пески, Конногвардейская улица, дом № 38. К сожалению, время не сохранило ни улицы, ни указанного дома. Последний был разобран в начале ХХ века по причине осуществления очередного городского проекта. Впрочем, удалось определить место исторической застройки – сейчас здесь на Суворовском проспекте  стоит монолитный дом,  постройки 1913 года, под № 38. Казалось, облик интересующего нас строения утрачен навсегда, но … в делах Санкт-Петербургского Городского Кредитного Общества отыскались чертежи, описания и другие документы 80-х годов ХIХ века, относящиеся к  утраченному строению на бывшей Конногвардейской улице. И если верить архивным документам, это был типичный для своего времени «дом с мезонином» на каменном подвальном этаже, с ажурным крыльцом и колоннами, трехэтажными сенями и винтовой лестницей; во дворе, как водилось, находились хозяйственные постройки и конюшня на 42 стойла. Всего в доме было 15 квартир, которые сдавалась в наем – своего рода доходный дом. А сведения о постояльцах содержались в «Ведомостях о доходах с дома, принадлежащего С.-Петербургского 2-й гильдии купца Ивана Васильевича Васильева состоящего Рождественской части 3 участка по Конногвардейской ул. № 38, представляемого в залог С.-Петербургского Городского Кредитного Общества». В одной из таких ведомостей, составленной на 1 января 1884 года, сообщалось, что по вышеуказанному адресу – кроме нескольких чиновников и лиц мещанского звания; пары отставных унтер-офицеров и бывшего рядового; ломового извозчика из крестьян с сыновьями и некой финляндской уроженки, проживал также – «приписанный к городу Дерпту Кондрат Федор (?) Газзе», занимавший две квартиры из пяти комнат и кухни, сарай для экипажа и «5 стойлов для лошадей по домашнему условию»; за наем жилья до конца года и прочие услуги упомянутый Кондрат Газзе уплатил хозяину сполна 492 рубля… [1]

Не трудно догадаться, что в рассматриваемом документе упомянут  торговый представитель дома Пилсудских – это о нем сообщал Петербургский купеческий справочник 1886 года издания (в разделе «Агенты и представители иностранных домов»), называя К. Газзе (так в тексте. – Г.Д.) агентом Зуловского завода прессованных дрожжей. [2] Справедливости ради стоит заметить, что в наших источниках имеется некоторое расхождение в написании фамилии (Гаазе – Газзе), что, впрочем, понятно – иностранная фамилия была трудна для восприятия русского человека. Но теперь, благодаря столь удачной находке, отвлеченный образ торгового агента обретает черты вполне реального человека; не трудно угадать и служебное назначение нашего персонажа, состоявшее в том, чтобы вести торговые дела фирмы и содержать помещение с конным выездом (из 5 лошадей!) для членов семьи Пилсудских, периодически наезжавших в северную столицу…

 Санкт-Петербург. Действующий костел Св. Станислава, угол Торговой и Союза печатников (бывшая Мастеровая). Фото А. Захаровой, 2002 г.   После драматических событий весны 1887 года глава опальной семьи Пилсудских удалился в имение Ковенской губернии, чего требовали расстроенные дела и воспитание детей, для которых путь в престижные учебные заведения отныне был закрыт. В документах сыскного отделения Департамента полиции начала ХХ века содержатся сведения о негласном надзоре за потомственным дворянином Иосифом Пилсудским, проживавшем  в 1900 году в имении Судинты Россиенского уезда Ковенской губернии, и его детьми – Еленой, Людвигой, Софьей (Кадинаци), Адамом. Из документов видно, что в Судинтах при отце находился младший сын Каспер, Ян  учился в Казанском университете, Адам жил в Вильне, а Казимир в Бердянске, мятежный сын Иосиф после ареста в Лодзи и побега, вновь состоял в розыске [3]. Дочь Людвига в 1903 году была замечена среди революционно настроенных рабочих Лодзи [4]...
  Санкт-Петербург. Здание бывшей Охранки (Гороховая, 2), где допрашивали по делу 1 марта 1887 года. В 1918 г. здесь было ВЧК, сейчас  Музей политической истории. Фото А. Захаровой, 2002 г.

В последние годы жизни О.П. Пилсудский возвращается в Петербург, чтобы вместе с сыном Казимиром выкупить контрольный пакет акций Ново-Калинкинского завода, дела которого были безнадежно запущены еще при прежних владельцах. По данным адресных книг за 1901 и 1902 годы, к дому 33 на Курляндской, улице, где помещался ликеро–водочный завод, были приписаны кроме Осипа Петровича, сыновья Казимир и Каспер [5]. Но наладить дела не удалось, предприятие терпело убытки и после смерти отца Казимир Пилсудский принял решение о выходе из дела. В 1903 году он был принят в штат правления Общества Энзели–Тегеранской дороги...

В то время развитию отношений с Персией придавалось особое значение, задача была ясна – открыть путь отечественным товарам за Каспий. Российский капитал стал проявлять большую заинтересованность в «стройстве  всякого рода путей сообщения в Персии» (Из Устава Общества Энзели–Тегеранской дороги) [6]. Уже с конца ХIХ века начали создаваться специальные банки, концессии, строительные компании; возникает и Общество для строительства дороги от Каспия на Тегеран…

О настроениях современников рассказывал в своих воспоминаниях С.В. Аничков,  состоявший в дальнем родстве с Пилсудскими: «90-е годы [ХIХ в.] были временем бурного развития капитализма в России, сопровождавшегося интенсивным притоком иностранного капитала. Иноземные капиталисты получали права на основание в России разного рода концессий, в частности на постройку железных дорог. Получение концессии от правительства – начало прибыльного дела, и оно сопровождалось подъемом стоимости акций… Скачок цен давал возможность внезапно нажиться тем, кто … узнавал о предстоящем событии и мог купить ее акции по сравнительно низким ценам. Старший брат моего отца – Михаил Викторович Аничков, путейский инженер, служил в то время в Министкрстве путей сообщения и случайно узнал об утверждении концессии иностранного акционерного общества на постройку Юго-Западной железной дороги. Дядя немедленно вложил в это дело свои сбережения и посоветовал то же самое сделать своим родственникам. Так мой отец, купив акции, стал акционером общества и был избран в ревизионную комиссию этого общества» [7].
 

 Санкт-Петербург. Каменноостровский пр., дом 24а (сейчас № 25). Дом гр. Клейнмихель, где жили К. Пилсудский и Ю. Лоувар. В 1913 году находилась фирма "Юлия Лоувар и Ко". Фото А. Захаровой, 2002 г.   Владельцы дорожных акций, включая и постоянных акционеров Энзели – Тегеранского Общества, первое время имели довольно приличные доходы – не это ли позволило штатному сотрудник правления строившейся закаспийской дороги Казимиру Пилсудскому открыть собственное дело? – в 1913 году он становится владельцем фирмы «Юлия Лоувар и Ко», приписанной к дому 24-а по Каменноостровскому проспекту [8]. Кстати сказать, Бронислав Осипович Пилсудский в письмах друзьям называл именно этот адрес своих ближайших родственников в Петербурге ...

Но что известно о личности  г-жи Лоувар? Первое, что удалось обнаружить в архивах, был вид на жительство, по которому австрийская подданная Юлия-Луиза Лоувар в сентябре 1910 (?) года приехала из Вены в Россию. Любопытно, что в марте 1911 года в Петербург приедет  другой выходец из Австро-Венгрии – некто Вацлав Лоувар… Еще имя Юлии Лоувар будет попадаться в делах Департамента полиции, в частности, в списках иностранцев, обосновавшихся в Петербурге (Петрограде) в 1911 – 1917 годах [9]...

В 1913 году г-жу Лоувар уже знали в столице  как  модную  дамскую портниху. Поселившись в одном из самых фешенебельных городских кварталов, в доме № 24-а на Каменноостровском проспекте, венская модистка могла рассчитывать на хорошую клиентуру. Перед началом первой мировой войны это шестиэтажное строение, отвечавшее духу модерна, принадлежало влиятельной при Дворе даме, графине Клейнмихель. В доме был поставлен лифт; квартиры отличались хорошей отделкой; мраморную парадную украшала изразцовая печь… Нынешнее состояние здания иначе, как удручающим, назвать нельзя; полуразрушенная балюстрада во дворе и мраморная садовая амфора – все, что осталось от оранжереи графини…

Именно здесь, в только что отстроенном и ожидавшем состоятельных квартирантов доме в 1913 году откроется модная мастерская г-жи Лоувар, владельцем которой источники называют Казимира Пилсудского. Фирма «Юлия Лоувар и Ко» шила не только модные дамские туалеты, но и костюмы для сцены, что дает основание причислить ее к артистическим ателье столицы. Здесь можно было заказать костюмы и аксессуары по рисункам и под наблюдением артиста… В связи с этим стоит обратить внимание на следующую любопытную деталь – ежегодник «Весь Петербург (Петроград)» предреволю-ционных лет (1913 – 1917 гг.) в справке о роде занятий жительницы столицы Юлии-Луизы Лоувар – неизменно – сообщал о ней, как об артистке [10]. То же подтверждал альманах–справочник «Вся театрально-музыкальная Россия за 1914 – 1915 годы», выпущенный популярным театральным издательством Давингофа [11]. Очевидная близость г-жи Лоувар к артистической среде Петербурга наводит на некоторые размышления…

Петербург Серебряного века имел известную склонность к развлечениям, веселью, кутежам. Знание мира полусвета должно было способствовать успеху нового предприятия Пилсудского и Лоувар. Видимо не случайно, совсем рядом находился сад-варьете «Аквариум» (ныне территория «Ленфильма») – с зимним садом и экзотическим аквариумом, летним и зимним театром, концертным залом, кинематографом и ледовым дворцом с искусственным льдом. Здесь не прекращали работу аттракционы, ночные варьете и кафешантан. В «Аквариуме» считали за честь выступать русские и европейские знаменитости, французские  шансонье и «каскадные дивы». Здесь устраивались благотворительные балы, маскарады, конкурсы красоты и представления фигуристов. Сюда съезжался весь Петербург; хроникеры писали: «Не было где упасть яблоку… Миллионы огней, красивая музыка, предупредительные хозяева, а у входа множество экипажей и автомобилей», или – «…здесь по обыкновению собирается наиболее избранная публика, не стесняющаяся в средствах, и высший разряд кокоток» [12].

В разгар сезона 1913 – 1914 гг. театральные афиши старались перекричать друг друга: «Комический фарс «Пупсик» … Карнавал на Монмартре … Уголок Парижа … Большой концерт-варьете… Ежедневный грандиозный дивертисмент … Масса этуалей и выдающиеся аттракционы … Венский дамский оркестр … Интернациональная труппа… Венская субретка… Певица «Краса Венгрии» … Польско-русская шансонетная певица и танцовщица … Дамы-трубачи … Веселые ужины с концертами … Первоклассная французская кухня … Шикарные туалеты, несколько перемен роскошных костюмов…» [13] – так веселилась имперская столица в последние предвоенные дни, а затем все покатилось, как по наклонной… С фронтов стали приходить тревожные сводки, погасли огни рамп и вечерние наряды уж больше никто не заказывал.

В столице гибнущей Империи начались гонения на германских подданных, и вот уже г-жа Лоувар с благозвучным именем Юлия-Луиза превращается в почти русскую Юлию Ивановну Лоувар, которая «живет средствами дворянина Пилсудского», как явствует из документов полицейского управления за 1915 год [14].

К сожалению, не удалось выяснить, к какому артистическому цеху принадлежала г-жа Лоувар. Может быть, она представляла армию безымянных «звездочек», которые значились в программах театральных дивертисментов как m-lle Юлия, Амалия или Розита и которые покинули столичный небосвод по причине надвигавшихся грозовых туч 1917 года? Достоверно можно сказать лишь одно – после 1917 года имена потомственного дворянина Казимира Пилсудского и артистки Юлии Лоувар более не встречаются в списках жителей революционного Петрограда. Впрочем, установлен последний питерский адрес их совместного проживания – улица Надеждинская, дом № 1815.

ПРИМЕЧАНИЯ:

[1]. ЦГИА СПб. Ф. 515. Оп. 1. Д. 5319. Л. 42 об.

[2]. Первая столичная справочная книга…Англина А. СПб., 1886. Приложе-ние… С. 10.

[3]. ЦГИА СПб. Ф. 49. Оп. 1. Д. 56. Л. 185 об, 501; Ф. 253. Оп. 10. Д. 56.  Л. 185 об; Д. 302. Л. 95 об. Ф. 1645. Оп. 1. Д. 33. Л. 60, 108.

[4]. РГИА СПб. Ф. 1405. Оп. 521. Д. 452. Л. 85, 86, 88.

[5]. Алфавитный указатель жителей СПб. за 1901 год. СПб., 1901. С. 1161. Весь Петербург за 1902 год. СПб., 1902. С. 492.

[6]. РГИА  СПб. Ф. 600. Оп. 2. Д. 1474.

[7]. Аничков С.В. На рубеже двух эпох. СПб. – Л., 1996. С. 27 .

[8]. Весь Петербург. 1913. Адресная и справочная книга г. Санкт-Петербурга. Изд. А.С. Суворина. С. 494.

[9]. ЦГИА СПб. Ф. 560. Оп. 16. Д. 328. Л. 124.

[10]. Там же. Д. 124. Л. 134; Д. 146. Л. 140 и т.д.

[11]. Вся театрально-музыкальная Россия. Составитель Б.С. Родкин. Пг., 1914 – 1915. С. 301.

[12]. Театр и жизнь № 5 за 1913 г. С. 7.

[13].Обозрение театров. Ежедневная газета… с программами и либретто Птетербургских театров за 1913 г.

[14]. ЦГИА СПб. Ф. 569. Оп. 16. Д. 120. Л. 377 об.

[15]. Весь Петроград. 1917. С. 498, 535.