Л.И. Миссонова
 
АРХИВЫ САХАЛИНА О СОСТОЯНИИ ОЛЕНЕВОДСТВА УЙЛЬТА
(с 40-х гг. ХХ в. до ХХ1 в.)

 
     Данная статья написана в основном по материалам трех государственных архивов Сахалина, расположенных в г. Южно-Сахалинске, г. Поронайске и пос. Ноглики. Приношу свою искреннюю признательность и благодарность за профессионализм и  доброжелательность всем руководителям и сотрудникам  названных архивов.  Архивные материалы собирались во время экспедиционных поездок в 2001-2003 годах (*).  Представленные положения основаны на первичной обработке собранных документов. 
       Прежде, чем обратиться к одной из традиционных сфер хозяйства малочисленного коренного этноса Сахалина уйльта – оленеводству, необходимо понять, какова численность названной этнической общности и какое у нее этническое окружение.
     По данным администраций с. Вал и пос. Ноглики среди общего числа коренных малочисленных народов Севера Ногликского района на 01.02.03  1111 чел. – 164 составляют ороки (т.е. уйльта), нивхи -   839, эвены – 98, нанайцы – 6, ханты – 1,  ненцы – 1, ульчи - 1, тофолары – 1.  Уйльта живут в основном традиционно  в пос. Вал – 124 чел. (65 мужчин и 59 женщин), а также в пос. Ноглики – 40 чел. (19 мужчин и 21 женщина).
     В августе 1948 г., по «Сведениям о механическом движении населения», в пос. Вал из общего числа населения 187 чел. зафиксирован 181 орочен, еще 7 орочен жили в пос. Ноглики (из общего числа – 1150) и 4 – в пос. Даги (из общего населения поселка – 96);  общее число орочен, живущих в Восточно-Сахалинском (ныне – Ногликском) районе в 1948 г. – 192 чел..*
          В 1959 г. в Восточно-Сахалинском районе существовало 6 сельсоветов: Ногликский, Пильтунский, Валовский, Чайвинский, Катанглийский, Нышский. В Валовском сельсовете зарегистрированы 133 ороченов (в остальных орочены не значились), 50 эвенков, 13 нивхов.[2]
     Прежде чем обратиться к оленеводству уйльта как форме ведения хозяйства в 40-х годах ХХ века, для сравнения можно посмотреть данные 1916 г.. «Ороки – оленеводы; кроме того весною и летом они занимаются рыболовством и промыслом нерпы, а осенью и зимою промышляют соболя, лисицу, белку, медведя и дикого оленя.» «В зависимости от оленеводства ороки ведут полукочеквой образ жизни и не имеют определенного местопребывания и их не только летники, но и зимние стойбища по восточному побережью Сахалина являются стоянками на определенный период времени. Кочевой район ороков простирается от мыса Делиль-де-ля-Кройэра до Пильтунского залива». «Ороки живут в конусообразныхпалатках, остов которых из жердей покрывается полотнищами из рыбьих кож…При перемене жительства остов палатки оставляется на месте и с него снимается только полотнища».[3] Именно так, за исключением некоторых закономерно и естественно существующих изменений, и живут оленеводы в наше время.[4]
     Среди всех колхозов Восточно-Сахалинского района, а их значилось в то время  пять - «Вал», «Новая жизнь», «Новый свет», «Восток», «Красный Сахалин» - только в колхозе «Вал» в 1948 г. насчитывалось 4005 оленей  (что составляло 102,6% от плана колхоза – 3900 голов).[5] Зимой 1948-1949 гг. среди общего числа оленей 4005, числятся рожденными в 1948 г. – 1167 голов, ездовых – 448 голов.[6] Среди 62 хозяйств «членов колхоза»  «Вал» в 42 хозяйствах был учтен 321 олень, в т.ч. 45 ездовых, 72 «молодняка рождения 1948 г.».[7] У каждого в личном хозяйстве значилось от 1-2 (бывало  4-5-7-9-10-11-12-13-15) до18-19 голов, в единичном случае - 23 головы (у Михеева Г.М.). Если проследить фамилии членов колхоза (в большинстве случаев это пастухи), имеющих личных оленей, начиная с 1948 г. – по имеющимся архивным данным -  и в последующие годы советского и постсоветского периодов, легко увидеть среди них те же фамилии, какие и сегодня представляют пастухи-оленеводы пос. Вал – Борисовы, Владимировы, Гавриловы, Егоровы, Иннокентьевы, Кирилловы, Макаровы, Мироновы, Михеевы, Осиповы, Павловы, Семеновы, Соловьевы, Степановы и др.. Наряду с мужчинами – владельцами оленей, в 1948 -1949 гг. числились и 10 женщин, имеющих по 1-2, а также 4, 6, 9 и 11 голов.[8]
           Интересно сравнить численность колхозных оленей последующих лет с данными 1940 г.. Оленеводческий колхоз «Вал» организован в 1940 г. «путем слияния двух колхозов» - колхоза «Вал», выпасавшего оленей на пастбищах между реками Вал и Пильтун  (хозяйственный центр был расположен на правом берегу р. Вал в 4 км от устья), и колхоза ««Красный тунгус - Набиль», выпасавшего оленей  на пастбищах между реками Тымь и Эвай (хозяйственный центр – на левом берегу р. Даги в 200 м от устья). Стаду бывшего колхоза «Вал» был «присвоен» номер 1, а стаду бывшего колхоза «Красный тунгус – Набиль» - номер 2. Соответственно были закреплены пастбища.[9]  Таким образом, оленеводческий колхоз «Вал» имел два стада. В отчете  о работе зоотехнического пункта при колхозе говорится, что  стадо № 1 проводило отел «на левом берегу ключа Хоемус … в непосредственной близости  берега Чайвинского залива»,  «в предотельный период» важенки «были сконцентрированы между ключом  Хоемус и  р. Б.Горомай». Особо отмечается, что стадо «не окарауливалось, а, как  принято на Восточном побережье Сахалина, выпасалось свободно». Пастухи ежедневно объезжали «пастбища, занятые стадом». Отел важенок происходил «без надзора». Пастухи вылавливали отелившихся важенок и  выводили их к стойбищу. «Телятник» располагался на левом берегу ключа Хоемус. Телята содержались на привязи «не одинаковое время» «с момента поимки до момента пуска 9 июня»: от 30 до 5 дней. «Клеймение» и «пуск» телят производился одновременно.  Телятам самкам одновременно с постановкой на ухо клейма колхозного стада ставилась круглая кнопка (кнопки производства Одесской кустарной артели металлистов были  завезены на Сахалин в 1934 г.) с порядковым номером. Номеровались только самки из-за очень малого количества кнопок.  Для проведения отела  стада № 2   изначально был выбран участок «на левом берегу р. Тыпауна (на современной карте именуется р. Тапауна – Л.М.[10]) в двух км от берега залива   Даги. Важенки же выбрали сами «излюбленные стадом пастбища в урочище Горячий Ключ»: «перед началом отела все олени ушли с р. Тыпауна и пастухи вынуждены были перекочевать за стадом». Кочевка проходила 10-12 мая. Отел проводился  на левом берегу р. Горячий Ключ в 5 км от залива Даги по аналогичной системе, принятой в первом стаде.[11] По результатам учета оленей  в  1940 выявлено в стаде № 1 фактически 1953 оленя (по книгам числилось 2039), в стаде № 2 – 1372 ( по книгам – 1547), всего «по стаду колхоза» «фактически прошло учет» 3325 оленей ( по книгам числилось  - 3586). Составители отчета  пишут, что установить точно куда девались недостающие олени, трудно». [12] А в 1944 г. на 1 января  числилось 5485 голов, в т.ч. приплода 1944 г. – 1184 головы, на убой ушло 185 голов, на 1 ноября зафиксированы были 6265 голов, а на 1 июля – 6386 голов числились «по книгам» учета, тогда как «фактически в наличии» выявлены 4076 голов (2305 – в 1 стаде и 1771 – во 2 стаде), т.е. 2310 голов «не достает». «Размер потерь по каждому стаду в отдельности установить невозможно». Как отмечается в документах, по меньшей мере с 1938 г..подобные потери оленей «без вести» присущи всем без исключения оленеводческим хозяйствам.[13] С 1941 по 1943 гг. не удавалось провести учет всех оленей: в 1941 г. из-за плохих погодных условий, а в 1942 и 1943 гг.  «были призваны в Красную Армию» начальник стада, зоотехник, оба бригадира и 12 пастухов.[14]
       По данным фонда «Оленеводческий колхоз “Вал“ Восточно-Сахалинского района»  ГАСО к 15 августа 1948 г. стада колхоза должны были «сконцентрировать» оленьи стада на «ранне-осенних пастбищах». Стадо № 1 – «в верховьях ключа Сироусях»; стадо № 2  - «в устьях реки Ядухи»; стадо № 3 – место расположения не отмечено, стадо № 4 – «на ключе Хоэсила». Таким образом, существовало 4  бригады.[15]
     По рассказам современного поколения оленеводов пос. Вал в 1952 г. оленеводством занимались 4 бригады: первая бригада располагалась на Валу, вторая – на Пильтуне, третья – на Аскасае, четвертая – на Набиле. А в 1959 г. (когда колхоза уже не было) олени были поделены на два стада и занимались ими соответственно две бригады пастухов:  первое стадо было более крупное – оно насчитывало около 3,5 тыс. голов – выпасалось на Димдани и Путакку;  второе -  около 3 тыс. голов – на Эвае и Даги.[16] 
     Вернемся к данным архива 1948 г.. Начальником всего стада был Соловьев Н.М., бригадирами – Павлов И.П., Степанов А.Д., Степанов Д.Д., Кириллов А.К..Начальник стада и бригадиры были ответственны за подготовку оленей к гону. С 15 сентября по 15 октября им в обязанность вменялось произвести тщательный отбор хоров по критерию племенной ценности и к 15 октябрю перегнать оленей  на осенние «гоновые» пастбища: стадо № 1 – «на участок, ограниченный рекой Вал на юге, рекой Гарамай на севере и рекой Уи на востоке», стадо № 2 – «в верховья реки Духи», стадо № 3 – « в устье реки Кыдлянги», стадо № 4 – «на ключе Нгармактауна, по реке Аскасай». На данных участках планировалось построить «коррали    для привязи телят 40 х 50 м. С 15 августа по 15 октября также полагалось «пропустить через осеннюю привязь в корралях весь молодняк» текущего года рождения для «полного приручения». С 15 октября начиналось строительство «зимних корралей» и расчистка путей «подъезда к зимним стоянкам». «Кочевка бригад на зимние пастбища» должна была закончиться к 1 ноября. Срок проведения  «зимней инвентаризации и выбраковки стада» устанавливался с 10 ноября по 20 декабря. При выборе оленьих пастбищ, как отмечает начальник зоотехнического пункта при колхозе «Вал» И. Плотников, «наиболее интересными в кормовом отношении» оказываются «лиственные редколесья, кочкарликовая тундра».[17] Обращается внимание на то, что нет возможности использовать огромные площади ягельников из-за того, что они «покрыты густыми зарослями кедрового сланца». Для  своевременного восстановления пастбищ  предлагается ввести  пятилетний «пастбищеоборот». Колхоз располагал «ежегодно площадью 88000 га». На этом основании делается вывод о полной возможности «в течение пяти лет с 1949 г.  … довести поголовье … стада до 7 500 голов путем естественного прироста, учитывая ежегодную выбраковку и плановый убой». В это время в оленеводстве было занято постоянно 24 мужчины, 1 женщина и 4 подростка, в «кустарной мастерской» - 22 женщины, а в период отела 20-21 женщина работают телятницами в пастушеских бригадах. [18]
     Как отмечал зоотехник, «на протяжении 4 лет стадо колхоза не росло, т.к. имеют место огромные потери оленей без вести (500-600 голов)». Хотя в 1948 г.  «число потерянных “без вести”  оленей», по сравнению с 1947 г. сократилось  на 102 головы. «Причины этих потерь кроются в вольном выпасе оленей, пастухи не ведут круглосуточного наблюдения за стадом, поэтому создаются  благоприятные условия для разброда с одной стороны и хищение оленей разными лицами…»  Пастушеские бригады нуждались в пополнении рабочей силой, поэтому предлагалось переселение 15-20 семей оленеводческих народов, к примеру эвенков или негидальцев, из Нижне-Амурской области.[19] В официальной Сводке движения стада колхоза «Вал» за  1 полугодие 1948 г. насчитывалось от 4090 до 4550 голов оленей, в т.ч. 111 хоров, 1228 важенок, 447 ездовых, отмечен приплод – 1283, убой - 267 и  без вести пропало 457 оленей.[20]  В одной из сводок в  1949 г. числятся 4616 голов оленей, в т.ч. 134 хора. 1432 важенки, 748 ездовых и т.д. при годовом приплоде 1116 голов и убое – 550 [21]; в другой сводке - от 4986 до 5025 голов.  А в сводке за 1950 г. в разное время числятся от 6868 до 7500 голов, в т.ч. 194 хора, 2071 важенка, 1824 ездовых, приплод – 2000, а убой – 1368. [22]      
     По данным на зиму 1952-1953 гг., число оленей, «находящихся в личной собственности граждан по Восточно-Сахалинскому району» уменьшилось до 182, из них 36 ездовых, 44 молодняка. Лишь 28 колхозников (из 55), в т.ч. 3 женщины, имели в основном по 1-2 оленя, в единичных случаях – 10, 19, 26 (Михеев Г.М.). [23] А в 1953-1954 гг. возросло до 298 голов. В названные годы (т.е. 1948-1953 гг.) колхоз «Вал» относился к Чайвинскому сельсовету Восточно-Сахалинского района.[24] Что касается общего поголовья оленей в колхозе «Вал», оно изменялось в 50-е годы. Так зимой 1952-1953 гг. насчитывалось 4888 голов, в т.ч. 1087 ездовых, 1024 молодняка.[25] В дальнейшем наблюдался рост поголовья.    
     В «Докладной записке» Председателя Исполкома  Восточно-Сахалинского Райсовета депутатов трудящихся (с. Ноглики) А. Палехова, написанной в сентябре 1954 г. и обращенной  Председателю Исполкома Сахалинского областного совета депутатов трудящихся  Л.И. Кузик, представлены данные, позволяющие проанализировать ситуацию развития оленеводства в колхозе «Вал» в 1951 – 1954 годах.[26] Оленеёмкость пастбищ района по материалам геоботанического обследования 1951 г. составляла 4800 голов оленей. Оленеёмкость района сократилась, как отмечает А. Палехов, за счет выхода из строя Набильско-Лунского массива, имевшего оленеёмкость 710 голов –«лишайники оказались выбитыми в результате содержания на массиве» стада 1500 голов с 1948 по1953 год. Татама-Нышский массив,  имевший оленеёмкость 325 голов, потерял пастбищную ценность из-за лесных пожаров 1953 и 1954 гг. Таким образом, к 1954 г. фактическая оленеёмкость района составляла 3735 голов.  А. Палехов  считал, что расширение пастбищ для колхоза «Вал» возможно за счет неиспользуемых пастбищ соседнего Охинского района, имеющих оленеёмкость 890 голов. Следует отметить (Л.М.), что и в XIX, и в  XXI веках оленеводы вслед за потребностями оленей всегда в осеннее-зимний период следовали на территорию Охинского района, т.к. для оленей естественно и очевидно не может быть критерием выбора места корма существование границ районов.

Общая оленеёмкость двух районов, как отмечается в Докладной записке,  составляет 4625 голов.
     А. Палехов обращает внимание на тот факт, что в июле 1954 г.  колхоз имел 5614 голов оленей; и на тех же пастбищах, на которых выпасались «общественные» олени, выпасалось и 284 оленя «личного пользования колхозников». «Перегрузка пастбищ» составляла 2163 головы. Этим  обстоятельством обосновывается крайняя необходимость использовать Охинские пастбища, а также целесообразность сократить количество голов до 4500. Большая перегрузка стада привела к увеличению «непроизводительных потерь» – была установлена потеря «без вести» ушедших 798 оленей. Длительное содержание оленей на истощенных пастбищах пагубно отразилось на качестве стада. Поэтому выражается необходимость закрепления за колхозом оленьих пастбищ Охинского района  «с лугами к северу от устья р. Чельма». Кроме того, председатель исполкома выражает обеспокоенность тем, какой большой ущерб оленеводству наносят хищные звери: из-за отсутствия у колхоза «нарезного оружия» «стрелять медведя колхозникам нечем».
     Далее в Докладной записке обращается внимание на экономическую непродуктивность и нецелесообразность содержания в колхозе «Вал» 11 голов крупного рогатого скота  и трех лошадей: «Колхозники не умеют ухаживать за скотом и работать на лошадях, поэтому колхоз получает чрезвычайно низкую продуктивность от крупного рогатого скота, а лошади не работают». Председатель делает вывод, что было бы рациональным продать скот и улучшить уход за основной отраслью колхозного производства – оленеводством. Абсолютно естественно, что у оленеводов нет традиционных навыков использования коров и лошадей. И эти занятия лишь отвлекают от основной сферы деятельности местного населения.
     По данным Председателя Ныйвенского сельсовета (в 1952-1953 гг. был еще Чайвинский сельсовет)  и инспектора ЦСУ Восточно-Сахалинского района зимой 1955-1956 гг. из 45 индивидуальных хозяйств в 37 хозяйствах имелось 158 оленей, в т.ч. 12 ездовых и 38 молодняка. В основном колхозники, включая 5 женщин, имели «в индивидуальном пользовании» от 1 до 5 оленей, в единичных случаях – 13, 14 и 15.[27] По итогам учета оленей в колхозе «Вал» насчитывалось 4976 голов, в т.ч. 748 ездовых, 1016 молодняка.[28]
     В последующие годы учет оленей производился в осенне-зимний период. Так осенью-зимой 1956 г. по данным Председателя Валовского (Ныйвенского) сельсовета,  из 51 индивидуального хозяйства в 34-х имелось 186 оленей, из них 31 ездовой и 47 молодняка. В основном в каждом личном хозяйстве было от 3 до 10 оленей, у  6-ти женщин от 1 до 6 оленей.  А колхозное стадо насчитывало 5000 голов, из них 906 ездовых и 1152 молодняка.[29]
     Осенью-зимой 1957 г. в Валовском сельсовете насчитывалось 42 индивидуальных хозяйств колхозников. Из них в 36 – зарегистрировано 182 оленя, в т.ч. 25 ездовых и 61, относящийся к молодняку. В основном в каждом хозяйстве от 1 до 5 оленей, есть колхозники, имеющие 9-10, 14-15 и 27 (у Степанова Л.К.) оленей. У 6-ти колхозниц  - от 1 до 6 голов. Всего в оленеводческом колхозе «Вал» было учтено 4480 оленей, включая 948 ездовых и 996 молодняка.[30]
     В 1958 г. на базе «хозяйства оленеводческого колхоза “Вал”» было «организовано Валовское отделение совхоза “Оленевод”». В Справке «О состоянии готовности Валовского отделения совхоза «Оленевод» к работе в зимних условиях», написанной в декабре 1967 г. приведены данные, позволяющие увидеть «динамику роста  поголовья оленей и продажи мяса государству» с 1962 по 1967 г. [31]:
          Годы                         1962     1963     1964     1965     1966     1967
          Поголовье. Всего    6297      6756     6868     7416     7461     8415
          Факт. сдано голов     716        853      1367    1230     1400       890
       Как видно из  таблицы, в декабре 1967 г. в отделении совхоза насчитывалось 8415 оленей, из них 2676 голов телят текущего года (т.е. молодняка). При постоянной сдаче государству голов оленей «на мясо», автор Справки с удивлением констатирует, что в местных магазинах отсутствовало в продаже оленье мясо. Так же как  не представляется логичным (понятным) отсутствие в местных магазинах простых продуктов (типа макаронных изделий), необходимых  «в тайге оленеводу».[32]
        Стадо выпасалось на земельной площади 423,5 тыс. га. В Справке отмечается, что названная земельная площадь «полностью обеспечивает выпас поголовья оленей» и тут же указывается, что «работы по улучшению пастбищных угодий не проводятся». «Планирование поголовья оленей не базируется на реальной почве и далеко от действительности. Производственные планы составляются по книжным остаткам поголовья оленей, а не после проведения инвентаризации, которая ежегодно проводится в январе-феврале месяцах. Тогда эти планы были бы более реальны. В бытность, когда еще на Валу был колхоз, то в практике было проведение летней инвентаризации, т.е. когда олени выходили на открытые места спасаясь от гнуса и их легко было пересчитать». В справке также описана абсолютно бесхозяйственная ситуация полного отсутствия системы документального учета в отделении. «Какая себестоимость продукции, какие затраты на ее производство? Какая производительность труда?...Как работает отделение убыточно или рентабельно.» Это, как сетует автор документа, установить не удается, т.к. все отчеты находятся в Виахте Александровского района. [33] Автор Справки осуждает  абсолютную неквалифицированность управленческого отделения совхоза.[34]
     Все поголовье оленей (на период, когда была написана приводимая Справка, т.е. декабрь 1967 г.) разбито  на два стада. Первое – находилось в верховьях реки Гаромай «в 25 км от центральной усадьбы отделения», второе – на реке Аскасай в «12 км от Вала». [35] В условиях полной бесхозяйственности со стороны управления совхоза, как отмечается в документе, работа ветеринарной службы велась должным образом. Регулярно проводилась профилактическая работа, «исследования на бруцеллез, туберкулез, исследование крови, систематическое санитарное наблюдение».  Отмечается особо проблема  «борьбы с оводом». Активно велась работа по улучшению племенного стада. Проводилась  «плановая кастрация оленей», «регулярная жесткая выбраковка оленей». Происходил «обмен хорями между отделениями». Ставилась задача создания «племенного табуна».[36] Технология «забоя оленей в качестве мяса» описана как совершенно недопустимая: «При забое оленей пастухи пользуются самыми примитивными приспособлениями. Что ведет к большой потери времени и снижает качество мяса. В результате неоднократных  перетаскиваний туш с места на место нередко на мясо попадает земля, оленья шерсть, кишки, кровь выбрасывается, по настоящему не организован сбор и переработка рогов для продажи как экзотических товаров».[37]
       Численность рабочих отделения совхоза составляла 58 чел., из них 37 чел. – «из народностей Севера»: 33 чел. работают пастухами и 4 женщины в пошивочной мастерской.[38] С большим прискорбием описаны бытовые условия и пастухов в тайге, и их семей в домах поселка Вал. «Многие дома в старом поселке пришли в ветхость и требуют капитального ремонта. Руководители отделения … неудовлетворительно следят за тем, чтобы в домах, занятых народностями Севера, своевременно делался текущий ремонт: побелка, замазка и затирка обвалившейся штукатурки, застекление рам и др.». «В большинстве квартир оленеводов … обстановка … бедная. Очень редко можно встретить швейную машинку, радиоприемник…».[39] «… неудовлетворительное состояние жилого фонда во многом зависит  от торгующих организаций» - в магазинах полностью в течение долгого периода времени отсутствовали строительные материалы. «Особую тревогу вызывает состояние коралей и жилых помещений в стадах. Они … не ремонтировались в течение длительного времени.» [40]
      «Крайне неудовлетворительно организован быт оленеводов в стадах. Люди на центральной базе 2-го стада живут в полуземлянках, на одной из них нет даже крыши …печь, сделанная из 200 т литровой бочки во время топки дымит, так что в помещении нельзя находиться, пастухи спят на общих нарах в спальных мешках… о простынях, одеялах… не может быть и речи.»  Пищу пастухи готовили сами, так как  положенный по штату «чумработник» отсутствовал. В стадах «нет ни приемников, ни газет и журналов». Очень плачевная ситуация с трудоустройством женщин поселка. Во время бытования колхоза  женщины занимались» полезно-общественным трудом, … в основном были заняты пошивом изделий из оленьих шкур для нужд колхоза и населения района… в мастерской работало более 30 женщин».[41] «Необходимо признать, что в отделении совхоза «Оленевод» у большей части народностей Севера повышенное пристрастие к употреблению виноводочных.»[42]    
     Следующий учет оленей, находящихся в индивидуальной собственности, проводился зимой 1958-1959 гг. в отделении совхоза «Оленевод» Валовского сельсовета среди 50 личных хозяйств в 34 зафиксировано 173 оленя, в т.ч. 14 ездовых и 38 молодняка.[43] А осенью-зимой 1959 г. всего насчитывалось 186 хозяйств и в 37-ми из них учтен 171 олень, в т.ч. 22 ездовых и 36 молодняка. Колхозники, включая 9 женщин, имели от 3 до 6 оленей, в одном случае – 2.[44]
     Далее материалы архива позволяют увидеть картину учета оленей  на 1 января 1962 г.      В 21 хозяйстве Валовского сельсовета значилось 108 оленей, из них 18 ездовых и 31 голова молодняка. В каждом хозяйстве было от 1-2 до 8 оленей, в одном случае – 11 (у Соловьева Н.М.). в одном – 12 (у Степанова Л.К.) и в одном 14 голов (у Михеева Г.М.). В списке лиц, имеющих оленей в 1962 г., значится лишь одна женщина (Макарова М.Н.).[45]  Осенью-зимой 1962 г. в 21 хозяйстве у  членов совхоза «Оленевод» (женщин в списке нет) зафиксированы от 1 до 9 оленей, редко – 14 (у Макарова А.Н.), 17 (у Михеева К.М.), 22 (у Степанова Л.Н.).[46]    Зимой 1962-1963 гг.. среди 236 личных хозяйств населения  Валовского сельсовета Ногликского района было учтено 142 оленя в 22 хозяйствах, в т.ч. 19 ездовых и 40 молодняка.[47] А Подворный список хозяйств по учету оленей осенью-зимой 1963 г. включает в себя также 22 хозяйства (одна женщина числится в списке), в каждом из которых насчитывается от 1 до12 голов, есть случаи 15 (у Кирилова А.К.), 18 (у Макарова А.Н.) и 23 головы (у Степанова Л.К.). Всего учтено 160 оленей, в т.ч. 17 ездовых и 20 голов молодняка.[48]
     Осенью-зимой 1965 г. Подворный список хозяйств по учету оленей Валовского сельсовета содержит информацию о 20 хозяйствах колхозников, имевших 180 оленей, из них 22 ездовых и 48 молодняка. По-прежнему в списке числится одна женщина (Макарова М.), имеющая одного оленя, остальные колхозники владели от 3 до 7-13 голов, есть хозяйства с 16-18 оленями, в одном хозяйстве 23 (у Степанова Л.К.).[49]
     Осенью-зимой 1968 г. оленей имели уже только 15 хозяйств  «рабочих и служащих» совхоза «Оленевод» из общего числа 48 хозяйств. Всего было учтено 137 оленей, в т.ч. 16 ездовых и лишь 4 (!?) молодняка. В 13  хозяйствах насчитывалось  от 2 до 15 голов, в одном – 18  (у Михеева Г.М.) и в одном – 25 (у Макарова А.Н.) . Женщина в Подворном списке значится одна (Соловьева В.М.), имеющая 3-х оленей.[50] На 1 января 1969 г. учтены 17 хозяйств, имеющих всего 146 оленей, в т.ч. 22 ездовых и 16 молодняка. В 15 хозяйствах – до 15 оленей в каждом, в 2-х  больше – 18 (у Михеева Г.М.) и 20 (у Макарова А.Н.). По-прежнему значится одно хозяйство женщины с 3-мя оленями.[51] В январе 1970 г. происхозят незначительные изменения. В 15 хозяйствах значилось 157 оленей, в т.ч. 29 ездовых и 32 молодняка. В каждом – от 3 до 15 голов, только в одном (у Макарова А.Н.)  - 25 голов. Женских хозяйств нет.[52] В январе 1971 г. происходит увеличение числа хозяйств, имеющих оленей, до 22. Всего во владении был 171 олень, в т.ч. 22 ездовых и 44 молодняка. В каждом хозяйстве – от 2 до 16 голов, в одном 18 (у Михеева Г.М.).[53]  В январе 1972 г. число хозяйств возрастает до 25, общее число оленей до 193, в т.ч. 40 ездовых и 32 молодняка. В каждом из 22 хозяйств – до 15 оленей, в двух – 20 (у женщины - Степановой М.Г.)  и 24 (у Соловьева Н.М.).[54] Немного отличается ситуация в январе 1973 г.. В 20 хозяйствах содержится 139 оленей, из них 27 ездовых и 34 молодняка. В 19-ти хозяйствах значилось от 1 до 14 голов. В одном (у Миронова Н.М.) – 18 голов. Появились 4 хозяйства женщин, имеющих от 1 до 11 оленей.[55]
     По сведениям архива, в ноябре 1973 г. в Ногликском районе насчитывалось 807 представителей «народностей Севера», в пос. Вал – 218. Из них 121 человек занят в рыболовстве, 87 – в оленеводстве, включая 26 пастухов, имеющих зарплату 380 рублей в месяц (для сравнения зарплата рыбака – 191 рубль в 1970 г. и 266 рублей в 1972 г.), в 1970 г. зарплата она была  немного ниже – 370 рублей..[56]
     Всего, по данным о «социалистическом соревновании» в 1975 г., стадо передовой  второй бригады В.А. Иннокентьева состояло приблизительно из 4 000 голов оленей.[57]
     В январе 1977 г. ситуация в хозяйствах не слишком сильно изменяется. В 18 хозяйствах значится 135 оленей, из них 26 ездовых и 27 молодняка. В хозяйствах – от 1 до 14 оленей, включая 3-х женщин, в двух случаях – 18-19 оленей.[58]
    Далее в январе 1978 г. наблюдается процесс снижения количества личных оленей: в 11 хозяйствах зарегистрировано 82 оленя, в т.ч. 20 ездовых и 9 молодняка.[59] А в январе 1981 г. происходит резкое снижение голов оленей – в 11 хозяйствах учтено лишь 42 оленя, в т.ч. 4 ездовых и 3 молодняка. [60]  В январе 1982 г. в 12 хозяйствах было 84 оленя, в т.ч. 19 ездовых и 19 голов молодняка, при этом лишь одно самое крупное хозяйство насчитывало 16 оленей, в остальных – количество голов было значительно меньше.[61]
      По данным на январь 1984 г. в Ногликском районе в 6-ти  (из 134 существующих) хозяйствах зафиксировано всего 28 оленей, из них 21 ездовой олень и 7 молодняка.[62]      
     Необходимо заметить, что в Ногликском районе в этот период, к примеру, в январе 1985 г. жили 97 «орочей», 61 «эвенк» и 1 «негидалец», а также 79 «нивхов» -  почти все оленеводческие этнические общности из них и жили в Валовском сельсовете – 96 «орочей», 61 «эвенк», 1 «негидалец» и 32 «нивха». Общая численность населения поселка Вал составляла 2095  чел., а всего Ногликского района – 3075 чел..[63] А в январе 1994 г. в Ногликском районе  жили 62 эвенка, 1 нанаец, 1 негидалец, 37 нивхов и 133 «ороча».[64]
     В январе 1988 г. в 6-ти хозяйствах насчитывалось чуть больше оленей – 35, из них 5 ездовых и 11 голов молодняка.  При этом лишь в 2-х хозяйствах было 10-11 голов ( у Инокентьева В.А. и Михеева Г.М.).[65] Почти столько же было и в январе 1988 г.: в 6-ти хозяйствах   по  одним данным -  36, па другим - 40 оленей, из них 4 ездовых и 11 молодняка. Самое большое количество оленей зафиксировано в одном хозяйстве – 14 голов ( у Михеевой М.).[66] В январе 1989 г. сохранились те же 6 хозяйств (количество оленей в архивных документах найти не удалось).[67] В январе 1990 г. в этих же хозяйствах числилось 39 оленей, из них 6 ездовых, а молодняка вообще не было. Самые большие два хозяйства, имеющие 10 (у Иннокентьева В.А.)  и 13 (у Соловьева Ф.Н.) голов.[68] В январе 1991 г. в 7-ми хозяйствах было 46 оленей, из них 10 ездовых и 13 молодняка. По-прежнему самые многочисленные зафиксированы два  хозяйства – 10 (у Иннокентьева В.А.)  и 11 (у Соловьева В.Н.). [69] В январе 1992 г. в 8 хозяйствах было 53 оленя, из них 11 ездовых и 14 голов молодняка. Самыми большими из них остаются прежние два хозяйства – по 10 и 13 голов.[70] В январе 1993 г. в 8 хозяйствах насчитывалось уже 62 оленя, из них 12 ездовых и 10 молодняка. В 3-х хозяйствах было – 11 (у Миронова М.Н.), 12 (у Иннокентьева В.А.) и 15 (у Соловьева В.Н.) голов. [71] В январе 1994 г. в тех же 8-ми хозяйствах числилось 72 оленя, в т.ч. 14 ездовых и 10 голов молодняка. В 2-х хозяйствах насчитывается 16 (у Инокентьева В.А.) и 17 (у Соловьева В.Н.) голов.[72] В январе 1995 г. в 8 хозяйствах значилось 76 оленей, в т.ч. 14 ездовых и 11 молодняка. Самое большое число голов в 2-х хозяйствах – 16 (у Иннокентьева В.А.) и 17 (у Миронова М.Н.).[73] К январю 1997 г. ситуация меняется незначительно. Сохраняются 8 хозяйств, в которых учтено 77 оленей, в т.ч. 18 ездовых и 9 молодняка. Выделяются 3 уже называвшиеся хозяйства – 13 (у Соловьева В.Н.), 18 (у Инокентьева В.А.) и 19 голов (у Миронова М.Н.).[74] К январю 1999 г. остается 7 хозяйств, имеющих 66 оленей, в т.ч. 31 ездового; 5 молодняка. Наибольшими остаются хозяйства по 16 (у Мироновой Ж..) и 17 голов ( у Инокентьева В.А.). [75]
      В Малом государственном предприятии «Вал»  в январе 1992 г. числилось 968 оленей, из них 121 ездовой и 154 головы молодняка (родилось 170, из них погибло 16 телят).  За предшествующий год погибло 86 оленей всех возрастов (в предыдущем году было 1052 оленя). Продолжалась реализация на убой – 168 голов.[76] А в 1993 -1995 гг. очевиден процесс дальнейшего снижения поголовья стада. Так. в январе 1994 г. было 907 оленей, в январе 1995 г. 872 оленя, в т.ч. 197 ездовых и полное отсутствие молодняка! За 1994 г. было реализовано на убой 35 оленей.[77] В январе 1997 г. учтено 1010 голов, из них 163 ездовых и 200 молодняка явное прибавление стада за счет родившихся телят. Погибло за 1996 г. 106 оленей всех возрастов. Реализовано на убой за предыдущий, т.е. 1996 год, 4 головы.[78] В январе 1999 г. зафиксировано 1087 оленей, в т.ч. 163 ездовых и 80 молодняка. Погибло за предшествующий год 77 голов, на убой не сдавали ни одного оленя.[79]
      Сравним с данными администрации Ногликского района: поголовье северных оленей на 02.02.95 насчитывало всего 872 оленя в МГП «Вал», из них 197 ездовых оленя (реализовано на убой 35, т.е. в 1995 г. еще производился убой на реализацию!), в 8 хозяйствах населения насчитывалось всего 76 оленей.  Таким образом, в Ногликском районе всего было зарегистрировано 948 домашних северных оленей. По данным на 01.01.96 г. поголовье МГП
«Вал» возросло до 920 голов, а в хозяйствах населения числилось 111 голов, т.е. всего 1031 олень. Для сравнения можно вернуться к данным 1950 г. – поголовье оленей на Валу  составляло 5145 голов. По данным комитета статистики, которыми пользуется администрация, в МГП «Вал» продолжали числиться (именно числиться, т.к. de facto  МГП «Вал» в это время уже не существовал, а все олени стали дикими представителями природы!) в январе 2000 г. 1019 оленей, в т.ч. 160 ездовых, в 1 родовой общине – 18 оленей, в т.ч. 4 ездовых и в 7 хозяйствах населения  74 оленя, в т.ч. 31 ездовой. Таким образом, всего числилось в 2000 г. 1111 голов оленей, в т.ч. 195 ездовых. А в январе 2001 г. эти цифры в официальных документах еще немного возрастают – в МГП «Вал» - 1024 оленя, в. т.ч. 150 ездовых, в 6 хозяйствах населения – 93 оленя, в т.ч.  35 ездовых, в 1 родовой общине  немного уменьшилось число голов – 15, в т.ч. 4 ездовых.  Т.е. общее число зафиксированных голов оленей в 2001 г.  – 1132, в т.ч. 189 ездовых. Интересно заметить, что на начало 2002 г. по официальным данным Комитета статистики числится уже поголовье лишь национально-производственного кооператива «Валетта» в пос. Вал – 176 оленей, в т.ч. 40 ездовых (родился в 2001 г. 21 теленок, из них 4 – погибло).
     Если проследить обычное число оленей, которое пастухи-оленеводы имели в своем личном хозяйстве в советский период, нетрудно заметить, что их число нередко не превышало не только 15 оленей (эта цифра фигурирует в формах отчетности по оленям – сколько хозяйств имеет до 15 оленей и сколько –  от 15 до 30; видимо, свыше 30 никогда не встречалось, раз эта цифра стабильно присутствует во всех формах отчетности советского времени), но и зачастую не превышало 2-8 голов.  Если обратиться к записям Бронислава Пилсудского, сделанным в 1904 г., можно прочитать, что приданое женщины, исчисляемое 3 оленями (плюс вещи), считалось «довольно крупным». Поэтому после смерти ее мужа отец и брат покойного, которому она перешла по праву левирата (брат мужа не имел к ней привязанности и даже бил ее), желали  ее «удержать в своем доме», чтобы не лишиться оленей – значит,  3 оленя представляли собой значимое достояние семьи. Женщине пришлось оставить в семье мужа 2-х оленей (соответственно забрать с собой лишь одного) «ради приобретения свободы, которая дороже всего». Пожилые люди не одобрили  действий  матери  этой женщины, «ибо плохой это обычай, взяв раз уплату за женщину, брать ее назад и отдавать ее вторично за уплату другому».[80]
   Вплоть до января 1990 г. продолжался сбор статистической отчетности о «народностях Севера» «о численности кочующего населения и переводе его на оседлый образ жизни». Так, к примеру, Валовский сельсовет Ногликского района Сахалинской области  отчитывался об отсутствии каких-либо хозяйств и населения, ведущих кочевой образ жизни, в 1990 г..[81] При этом, как можно увидеть из соответствующей статистической формы отчетности фиксация наличия или отсутствия «кочующего населения» определяется  наличием  постоянного жилья на территории сельсовета. Хотя, как известно по экспедиционным данным, нельзя утверждать, что абсолютно все пастухи-оленеводы даже в советское время, имея de ure постоянное жилье, жили в поселке. Были пастухи, которые вели абсолютно традиционный полукочевой образ жизни, редко бывая в поселке, хотя их семьи действительно уже жили в поселке.     
        Обратимся к оленеводству уйльта Поронайского района. Площадь земель, закрепленных  в хозяйственное пользование  за сельскохозяйственными предприятиями коренных малочисленных народов Севера в Поронайском районе  составляют 5,7 тыс. га, в т.ч. 5,2 тыс. га  занимают рыболовные угодия. Вовсе отсутствуют земли, предназначенные для оленьих пастбищ, что отражает картину прекращения некогда очень важной для уйльта сферы жизнедеятельности – оленеводства.  Этот вид хозяйственной деятельности среди южной группы уйльта просуществовал до 1981 г., прекратившись с момента трагического наводнения (тайфуна) – «боорки» (на яз. уйльта).  В декабре 1991 г. на Общем собрании районной Ассоциации народов Севера было принято Обращение к народным депутатам малого Совета Поронайского горсовета народных депутатов, в котором наряду с вопросами о территории традиционного природопользования, выражалось настоятельное желание «ходатайствовать перед райсоветом народных депутатов Смирныховского района о выделении участка на протяжении 160 км во временное пользование  на договорной основе для развития оленеводства».[82] К сожалению, возобновить оленеводство в те годы  так и не удалось. А с течением времени безвозвратно теряются навыки ведения оленеводческого хозяйства и преемственность соответствующего образа жизни.
      Природная стихия 1981 г. унесла жизни многих и оленеводов, и оленей. Уже много лет, о чем с горечью и огромным сожалением вспоминают семьи пастухов, оленеводство возобновить не удается. Среди южной группы уйльта лишь в памяти продолжает жить удивительное время, когда существовало большое оленеводческое хозяйство – это было в советский период. Хозяйство «Оленевод» (как отделение зверосовхоза «Поронайский») существовало с середины 1950-х годов до 1981 г.. По рассказам последнего управляющего этого совхоза, на момент тайфуна, когда наводнение охватило  огромные территории и были затоплены целые поселки Буюклы и Леонидово, в этот период в оленеводческом хозяйстве было 960 голов оленей.  Для того, чтобы понять в каком состоянии было оленеводство к 1981 г., можно сравнить его с количеством домашних оленей в прошлые советские годы. В июле 1946 г. приводятся  такие цифры о количестве оленей, переданных Поронайскому отделению совхоза «Оленевод» «безвозмездно от Гражданского управления г. Сикука»: всего 349 оленей, из них  193 взрослых, в т.ч. 6 хоров, 128 важенок, 10 гулевых и 49 ездовых, а также 156 голов молодняка прошлых лет.[83] По итогам послевоенной переписи, которая проводилась по районам (уездам) в Сахалинской области, на 1 января 1948 г. в Поронайском районе всего зарегистрировано 432 оленя, из них 178 важенок, 63 ездовых, 89 телят последнего года рождения.[84]   По данным о «продаже (сдаче) государству основных видов сельскохозяйственной продукции» в 1965 г. было сдано мяса оленя «в живом весе» 20 тонн, в 1966 г. – 15 тонн, в 1967 г. – 25 тонн, в 1968 г. – 24 тонны.[85] Через 20 лет в январе 1968 г. насчитывалось 1628 голов оленей, в том числе 691 важенка, 324 головы молодняка 1967 г..[86]  По учетным данным отделения «Оленевод» зверосовхоза «Поронайский» в январе 1973 г. насчитывалось 1240 голов оленей (тут же делается оговорка, что «на протяжении нескольких лет инвентаризации и пересчета поголовья оленей не производилось»). Уже в 1972 г. сетовали на то, что «на 100 важенок и нетелей получено всего лишь 13 телят… большой ущерб оленеводству наносит браконьерство и бесконтрольный отстрел оленей по лицензиям».[87] Вот как выглядит картина постепенного «угасания» оленеводства по данным архива[88]:
         Семьи оленеводов жили до 1975 г. в пос. Красный Октябрь, а с 1975 г. их переселили на остров Сачи (Южный)[89], где они и продолжают жить по сей день: «В целях создания жилищно-бытовых условий для пастухов-оленеводов» было принято решение «провести сселение семей оленеводов на остров Южный, для  чего построить  два 4-х квартирных жилых дома и хозяйственные постройки в  течение 1974 года».[90] Оленеводческая бригада, по словам информатора, практически состояла из 7-8 человек. По архивным данным, в отделении «Оленевод», расположенном в п. Красный Октябрь работали пастухами-оленеводами 11 человек: 5 эвенков, 5 орочен (т.е. уйльта), 1 нивх.[91]
       Как бы ни умирало оленеводство как одна из основ жизнедеятельности, но и в наши дни в представлении уйльта олень должен играть свою роль в жизнеобеспечении этноса. Удастся ли возродить оленеводство в Поронайском районе - не известно,   с годами может уйти даже  способность уйльта  заниматься охотным промыслом на дикого оленя.
     В декабре 1993 г. было выделено 25 лицензий на отстрел северного оленя. Родовая община «Тый» осуществила отстрел, а «все добытое мясо» было «распределено народам Севера по минимальной цене»[92]. В 1994 г. Администрация Поронайского района по решению Управления охотничьего хозяйства Сахалинской области получила бесплатные разрешения на отстрел дикого северного оленя в количестве 9 штук для родовых хозяйств народов Севера. Охота была разрешена с 25 октября по 31 декабря. Лицензии    распределялись по заявкам родовых хозяйств: Орон, Махтуш-во, Гольд, Ульта, Чах-миф, Исток (национальный кооператив), Кех-Миф, Синдохуси, Ларга.[93] В настоящее время, по словам информаторов, бесплатных лицензий на отстрел дикого оленя представителям малочисленных народов Севера не дают. 
      Такова безрадостная картина «развития» оленеводства у малочисленного народа Сахалина в ХХ веке.  Необходимо вспомнить, что оленеводство помогало представителям этой этнической общности выживать в прошлые времена, играя важную роль в организации социальной жизнедеятельности.  Что может сегодня заменить для уйльта эту прочную основу жизни и помочь сохранить себя достойными в современном человеческом обществе?

(*)  Полевые и архивные исследования 2001-2003 гг. проводились в рамках проекта № 2000-5175:01-02 “Post-Soviet Political and Socio-economic Transformation among the Indigenous Peoples of Northern Russia:  Current Administrative Policies, Legal Rights, And Applied Strategies”  Юбилейного Фонда Банка Швеции.

Миссонова Людмила Ивановна, научный сотрудник Института этнологии и антропологии Российской Академии Наук, координатор многотомной этнологической серии "Народы и культуры".
  

 
ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Ногликский районный государственный архив. Ф. 6. Оп. 1. Д. 13. Л. 15.
[2] Там же. Ф. 6. Оп. 1. Д. 37. Л. 93.
[3]   Сведения об ороках, гиляках и других аборигенах острова Сахалина. [1916 год] // ГАСО. Ф. 1038. Оп. 1. Д. 42. Л. 3.
[4]  Личный  полевой архив автора. 2003.  (Л.М.).
[5] Ногликский районный государственный архив. Ф. 6. оп. 1.  Д. 1.  Л. 28.
[6] Там же . Д. 12. Л. 24.
[7] Там же. Л. 25-26.
[8] Там же. Л. 27-27 об..
[9] Государственный архив Сахалинской области (ГАСО).  Ф.333. Оп. 1.  Д. 2. Л. 1.
[10] Сахалинская область/ Общегеографические карты Российской Федерации. Хабаровск, 2001.
[11] ГАСО. Ф. 333. Оп. 1. Д. 1. Л. 1.
[12] Там же . Л. 2. об., 4, 7-8.
[13] Там же. Д. 2. Л. 2 - 2 об..
[14] Там же. Л. 1-1 об..
[15] ГАСО.  Ф.333. Оп. 1. Д.3. Л. 1.
[16] Личный архив автора. Экспедиция 2003 г.
[17] ГАСО.  Ф.333. Оп. 1. Д.3. Л. 1.
[18]  Там же. Л.2.
[19] Там же. Л. 2, 5.
[20] Там же. Л. 8, 11.
[21] Там же. Л. 7.
[22] Там же. Л. 12.
[23] Ногликский районный государственный архив. Ф. 6. Оп. 1. Д. 18. Л. 4-4 об.: Д. 21. Л. 4-4 об..
[24] Там же. Д. 18.  Л. 48.
[25] Там же.  Д. 19. Л. 44-44 об..
[26] ГАСО. Ф.553. Оп.1. Д. 53.  Л. 151-152.
[27] Ногликский районный государственный архив. Ф. 6. Оп. 1. Д. 40. Л. 46-47, 48-48 об..
[28] Там же. Л. 44, 45-45 об..
[29] Там же. Л. 38-38 об,, 39-39 об., 40-40 об., 41-43.
[30] Там же. Д. 40. Л.33-33 об., 34-36; Д. 41. Л. 58-58 об..
[31] Там же. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1. Л. 15-16.
[32] Там же . Л. 20.
[33] Там же. Л. 16, 18.
[34] Там же. Л. 23.
[35] Там же. Л.16.
[36] Там же. Л. 19.
[37]  Там же. Л. 23.
[38] Там же . Л. 17.
[39]  Там же. Л. 19-21.
[40] Там же. Л. 24.
[41] Там же. Л. 19-22.
[42]  Там же. Л. 21.
[43]  Там же. Д. 40. Л. 30.
[44]  Там же. Д.42. Л. 54-56, 57-57 об..
[45]  Там же. Д.48. Л. 63-64.
[46]  Там же. Д. 53. Л. 34-35.
[47] Там же. Л. 32-32 об..
[48] Там же.  Д. 57. Л. 19.
[49] Там же. Д. 62. Л.63-64.
[50] Там же. Д. 69. Л. 77-80.
[51] Там же. Д. 72. Л. 91-97.
[52] Там же. Д. 78. Л. 5-7.
[53] Там же. Д. 102. Л. 83-86.
[54] Там же. Д. 104. Л. 97-101.
[55] Там же. Д. 118. Л. 30-33.
[56] Там же. Ф. 1. Оп.1. Д. 2.. Л. 218.
[57] Там же. Л. 107.
[58] Там же. Ф. 6. Оп. 1. Д. 199. Л. 11-14.
[59] Там же.  Д. 228. Л. 45-45 об..
[60] Там же. Д. 292. Л. 53-55.
[61] Там же. Д. 312. Л. 16-18.
[62] Там же. Д. 364. Л.1-2.
[63] Там же. Д. 385. Л. 5-6, 8.
[64] Там же. Д. 583. Л. 7-7 об..
[65] Там же. Д. 411. Л. 9-12.
[66] Там же. Д. 433. Л. 34-36, 44-45.
[67] Там же. Д. 475. Л. 37.
[68] Там же. Л. 31-32.
[69] Там же. Д. 516. Л. 27-29.
[70] Там же. Д. 549. Л. 29-31.
[71] Там же. Д. 573. Л. 15-17, 23.
[72] Там же. Д. 574. Л. 7-7 об., 8-8 об, 8’-8’ об..
[73] Там же. Д. 630. Л.6-9.
[74] Там же. Д. 649. Л. 1-2, 15-16.
[75] Там же. Д. 707. Л. 4-5.
[76] Там же. Д. 549. Л. 29, 65-65 об.. Д. 573. Л.16-17.
[77] Там же. Д 574. Л. 3-3 об., Д. 630. 5-5 об., 7-7 об.,11-11 об..
[78] Там же. Д. 649. Л. 20-20 об..
[79] Там же. Д. 707. Л. 2, 3-3 об..
[80] Бронислав Пилсудский. Из поездки к орокам о. Сахалина в 1904 г.  Южно-Сахалинск, 1989. С. 22.
[81]Ногликский районный государственный архив. Ф. 6. Оп. 1. Д. 369. Л. 2; ГАСО.  Ф.553. Оп.1. Д. 472. Л. 6.
[82] Протоколы общих собраний (сходов) населения района из числа народов Севера за 1989-1991 годы/ Архивный отдел Администрации МО «Поронайский район». Ф. 137. Оп. 1. Д. 2. Л. 22-23.
[83] Поронайский государственный Архив. Ф. 613. Оп. 2. Д. 26. Л. 9.
[84] Там же. Ф. 3. Оп. 1. Д. 4.  Л. 18.
[85]   Там же. Ф. 53. Оп. 1. Д. 27.  Л.3.
[86] Годовой бухгалтерский отчет за 1968 г. ( Зверосовхоз «Поронайский»)/  Там же. Ф. 53. Оп. 1. Д. 28.  Л. 59.
[87] Мероприятия по укреплению производственно-экономической базы и улучшению жилищно-бытовых условий по отделению «Оленевод» зверосовхоза «Поронайский» на 1973-1975 годы»/ Там же. Ф. 4. Оп. 1. Д. 503. Л. 9-11.
[88] Основные показатели хозяйственно-финансовой деятельности зверосовхоза «Поронайский» за I кв. 1977 года/ Там же. Ф. 53. Оп. 1. Д. 87. Л. 2.
[89] Решение № 46 исполкома Поронайского городского Совета депутатов трудящихся. 16 марта 1973 г. «Об  укреплении производственно-экономической базы и улучшению жилищно-бытовых условий по отделению «Оленевод» зверосовхоза «Поронайский»/ Там же. Л. 7-8, 11-13.
[90]  Там же Л. 11.
[91] Там же.  Л. 9.
[92] Там  же. Д. 14. Л. 12.
[93]. См. Справку о лицензиях: там же.  Л. 28.

L. Missonova
Sakhalin archives about Uilta reindeer-breeding (from 1940s to  XXI century)

(Summary)

    This article deals with materials reserving in Sakhalin archives (Yuzhno-Sakhalinsk, Nogliki, Poronaisk). Dociments being at the Author disposal show a vivid picture of rein-breeding practice among Uilta, a small-numbered ethnic group of Sakhalin in XX century.  Development of collective form turned out not only unprofitable but also unnatural both for reindeers and breeders in Sakhalin terms. As a result an entire system of traditional domestic economy was destroyed. In the past transport reindeer-breeding naturally corresponded with seasonal fishing and hunting. This kind of economy secured development of the small-numbered Uilta vital functions. Present time the contemporary Uilta reindeer-breeders returned to this traditional form of economy. The Article presents materials preliminary processed. Further systematization of these materials to be continued.